Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Сумма общих долговых обязательств российских компаний приблизилась к 300 триллионам рублей, сообщают российские провластные «Известия» со ссылкой на данные Федеральной службы государственной статистики (Росстат). При этом объем просроченных долгов достиг рекордных семи триллионов рублей. За год этот показатель вырос на 18%.
Значительная часть всего долга — обязательства перед поставщиками, сотрудни:цами, платежи по налогам и страховым взносам. Эта часть долга составляет почти половину от всей суммы — 141 триллион рублей. Росстат не выделил долги сотрудни:цами в отдельную категорию. Еще около 152 триллионов рублей в структуре долгов российского бизнеса составляют кредиты и займы.
Что касается просроченной задолженности, 2,5 триллиона из них приходятся на обрабатывающую промышленность, еще 950 миллиардов — на сферу торговли, 800 миллиардов — на добычу полезных ископаемых и 321 миллиард — на строительство. Больше половины (55%) всех этих долгов приходится на расчеты с поставщиками.
В разговоре с DOXA экономист, пожелавшая остаться анонимной, объясняет — рост просроченной задолженности говорит прежде всего об ухудшении финансового положения части корпоративного сектора. Это один из признаков того, что экономика перешла к ситуации, при которой выручка растет медленнее, а стоимость обслуживания долга, налоги, зарплаты и другие издержки остаются высокими.
Рост долгов связан прежде всего с сохранением высокой ключевой ставки — 14,25%, соглашаются и собеседник DOXA, и эксперт:ки «Известий». Компании все дольше держат средства на депозитах и откладывают оплату поставщикам.
Концентрация просрочки в расчетах с поставщиками сама по себе опасна: «Когда одна компания задерживает оплату поставщику, тот, в свою очередь, может задержать платеж следующему контрагенту. Возникает цепочка неплатежей, которая особенно болезненна для малого бизнеса, не имеющего значительных денежных резервов».
При этом, обнадеживает эксперт, рост долгов бизнеса практически не приближает российскую экономику к дефолту:
«Рост корпоративной просрочки повышает вероятность дефолтов отдельных компаний, но не означает дефолта страны. Просрочка по корпоративным кредитам составляет около 3,7% портфеля. Чтобы корпоративные неплатежи превратились в системный кризис, они должны вызвать крупные потери банков, резкое сокращение кредитования, массовые банкротства и необходимость масштабной государственной поддержки финансового сектора».
В 2026 году продолжится расслоение корпоративного сектора на более устойчивые и более уязвимые предприятия, считает эксперт. Крупные экспортеры, компании с государственными заказами и предприятия, имеющие доступ к льготному финансированию, будут чувствовать себя устойчивее. Наиболее уязвимыми останутся компании с низкой маржой, высокой долговой нагрузкой и зависимостью от оборотного кредитования — строительство, торговля, часть обрабатывающей промышленности, коммерческая недвижимость и малый бизнес:
«Компании будут сокращать инвестиции, запасы и непрофильные расходы, добиваться более длительных отсрочек у поставщиков и осторожнее нанимать работников и работниц. Вероятно увеличение числа реструктуризаций кредитов и выборочных корпоративных банкротств».
Что касается 2027 года, эксперт видит два возможных сценария — ситуация будет зависеть прежде всего от процентных ставок, бюджетного спроса и динамики выручки предприятий:
В любом случае, рядовые работни:цы почувствуют на себе рост долгов российского бизнеса: «Для работников и работниц основной риск заключается в замедлении роста их зарплат. Компании могут сокращать премии, сверхурочные, индексацию, социальные программы и набор новых сотрудников и сотрудниц. В наиболее слабых организациях вероятны переход на неполную занятость, задержки выплат и увольнения.
При этом общероссийская безработица может оставаться сравнительно низкой из-за демографического дефицита рабочей силы и структурного спроса в отдельных секторах».
Рост неплатежей, налоговых долгов и сокращений укладывается в общую динамику кризиса в российской экономике, который начал проявляться еще в начале 2025 года. По данным Росстата, темпы роста валового внутреннего продукта — ВВП — в начале 2026 года замедлились, а оборот розничной торговли практически остановился — до 0,5% в январе–феврале. Центральный банк Российской Федерации фиксирует, что уже более года число компаний, сталкивающихся с падением спроса, превышает число тех, кто отмечает его рост.
DOXA ранее писала, что сокращения на российских предприятиях начались еще в 2025 года. По оценкам, около 254 тысяч человек столкнулись со скрытой безработицей — неполной занятостью, простоями и угрозой увольнения. Основной рост пришелся на работни:ц, переведенных на сокращенный рабочий день или неделю: их число увеличилось в 2,6 раза — с 51,9 до 133,3 тысячи человек, следует из данных Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации. Чаще всего это происходило в промышленности — на предприятиях, связанных с производством двигателей, электрооборудования и транспортных комплектующих.
Снижение производства и оптимизация штатов затронули и крупнейшие корпорации. Магнитогорский металлургический комбинат снизил загрузку мощностей до 60% и практически остановил инвестиции и ремонт оборудования. Челябинский электрометаллургический комбинат, один из крупнейших производителей ферросплавов, перешел на четырехдневную рабочую неделю и объявил о закрытии одного из цехов. В целом переход к неполной занятости и сокращенной рабочей неделе становится все более распространенной практикой — как способ адаптации бизнеса к падению спроса и дефициту оборотных средств.
Экономист:ки предупреждают, что последствия кризиса в первую очередь ложатся на работни:ц. В этих условиях компании могут стремиться удерживать уровень выплат за счет увеличения нагрузки, что фактически означает усиление эксплуатации труда. Подобные установки все чаще звучат и публично: о необходимости «больше работать» говорили, в частности, олигарх Олег Дерипаска и замглавы Российской академии образования Геннадий Онищенко, призывавший «пахать» и «спать на работе».
Несмотря на все проблемы в экономике, Федеральная налоговая служба только расширяет инструменты выявления задолженностей, включая анализ взаимозависимости компаний. Это приводит к росту доначислений, которые бизнес часто не может оперативно погасить. В результате формируется замкнутый цикл: падение спроса, рост налоговой нагрузки и дорогие кредиты усиливают финансовое давление, что ведет к накоплению долгов, сокращениям, расширению неполной занятости и дальнейшему углублению кризиса.