В России усиливается давление на экологических активистов — Эколого-кризисная группа

«Эколого-кризисная группа» (ЭКГ) 4 марта 2026 года опубликовала новый обзор о преследовании экологических активисто:к в России. По данным исследователь:ниц, только за 2025 год зафиксирован 151 новый эпизод давления на защитни:ц природы.

Под репрессии попали как минимум 155 экоактивисто:к, 26 инициативных групп и две общественные организации в 32 регионах страны.

Как отмечают автор:ки отчета, давление не ограничивается судебными делами. Активист:ки сталкиваются с задержаниями, административными штрафами, уголовным преследованием, гражданскими исками и нападениями. В некоторых случаях речь идет о прямом насилии и угрозах.

О чем говорится в обзоре?

По данным ЭКГ, в течение 2025 года в отношении экологических активисто:к возбудили как минимум 12 новых уголовных дел.

Трем экоактивист:кам уже вынесли приговоры: два получили реальные сроки лишения свободы — четыре с половиной и пять лет колонии, одной активистке назначили условное наказание.

Административное давление также усилилось. Суды вынесли как минимум 38 постановлений о штрафах на общую сумму 375 тысяч рублей — это самый высокий показатель за последние три года. Для сравнения: в 2024 году сумма штрафов составила 332 500 рублей, а в 2023 году — 338 300 рублей.

Шесть экоактивисто:к получили административные аресты. Общая продолжительность арестов составила 69 суток — также рекорд за последние три года. Кроме того, более двадцати защитни:ц природы задерживали без составления протоколов.

В отчете также зафиксированы случаи прямого насилия. В 2025 году один экозащитник погиб, еще 17 нападений на активисто:к произошли в восьми регионах страны. Также известно о семи случаях порчи имущества экологических активист:ок.

Единственный случай гибели связан с поджогом. 30 марта 2025 года в Томилинском лесопарке в городском округе Люберцы Московской области неизвестные подожгли деревянное строение, где ночевал сотрудник ОСВОД Владимир Рогов. Он участвовал в защите леса от проекта «благоустройства». 3 апреля Рогов умер в больнице от полученных ожогов.

Среди регионов, где давление на экологическое движение фиксируется чаще всего, автор:ки отчета называют Московскую область — 27 эпизодов, Москву — 21, Краснодарский край — 18, Саратовскую область — 13 и Башкортостан — 8 случаев.

Что говорят специалист:ки?

В разговоре с DOXA представитель «Эколого-кризисной группы» Виталий Серветник говорит, что давление на экологических активисто:к в России нельзя считать новым явлением — по его словам, оно давно стало частью государственной политики.

«Я бы сказал, что давление на экологов всегда было частью системной политики. Один из первых указов Владимира Путина в 2000 году — это ликвидация Государственного комитета по экологии. Уже тогда началось ослабление экологического законодательства и институтов защиты окружающей среды», — отмечает Серветник.

По его словам, давление на экологические организации постепенно усиливалось: сначала через прокуратуру и проверки, затем через законодательные ограничения — в том числе через закон об «иностранных агентах». В результате сильные экологические НКО и экспертные организации, которые могли влиять на крупные проекты и федеральные решения, были значительно ослаблены или закрыты.

«Организованное экологическое движение всегда представляло угрозу — потому что экологические организации часто выступают и против концентрации политической власти, и против крупных экономических интересов. А в России политическая и экономическая власть тесно связаны. В этом смысле экологическое движение становится двойной угрозой», — говорит он.

Серветник подчеркивает, что после разрушения институциональной части экологического движения давление в большей степени переместилось на местных житель:ниц.

«Когда НКО ослабли или закрылись, проблемы буквально свалились на головы людей на местах. Теперь чаще всего давление оказывается на тех, кто выходит защищать свою территорию — лес, реку, парк. Это люди, которые протестуют против конкретных проектов у себя дома», — отмечает эксперт.

По его словам, регионы, где фиксируется наибольшее число преследований, совпадают с территориями активных экологических конфликтов — крупными городами, промышленными регионами и зонами добычи ресурсов.

«Там, где есть сопротивление, там появляется и давление. Это крупные города, где идет застройка и вырубка лесов, регионы добычи полезных ископаемых, юг России и территории проживания коренных народов. Москва, Московская область, Петербург, Краснодарский край, Челябинск, Екатеринбург, Красноярск — эти регионы регулярно появляются в наших обзорах», — говорит Серветник.

Эксперт также отмечает, что формы экологического активизма в последние годы изменились. Если раньше значительную роль играли НКО и экспертные организации, то теперь основной формой сопротивления часто становятся стихийные протесты.

«Люди часто не знают, можно ли согласовать протест или как это сделать. Они просто видят забор, бульдозеры, вырубку леса — и выходят протестовать. Это скорее реакция на очевидную несправедливость», — говорит он.

При этом многие активист:ки, по словам Серветника, начинают использовать риторику, которую сама власть считает приемлемой.

«Поскольку другие политические пространства сильно ограничены, люди иногда обращаются к патриотической риторике — говорят о защите российской природы, своей земли, своей реки. Иногда это искренне, иногда — просто способ говорить с властью на языке, который она понимает», — отмечает эксперт.

Он сравнивает эту ситуацию с поздним советским периодом.

«В Советском Союзе люди цитировали генеральных секретарей, чтобы защищать свои права. Сегодня иногда цитируют Путина — по той же причине. Это способ использовать язык власти для защиты своих интересов», — говорит Серветник.

Несмотря на давление, экологические конфликты продолжают возникать, а жители пытаются защищать свои территории доступными им способами.

«Экологические проблемы никуда не исчезают. И люди продолжают бороться за свои леса, реки и города — в тех формах, которые для них остаются возможными», — заключает эксперт.

Представительница Саами и член Постоянного форума коренных народов ООН Валентина Совкина, в свою очередь, напоминает о связи экологического и культурного разнообразия

«В нынешних условиях живая идентичность коренных народов всё чаще вытесняется её декоративной версией: культура сводится к фестивальному формату, а подлинные языки и практики постепенно исчезают. При этом именно традиционные представления о земле как о пространстве ответственности, а не ресурсе, лежат в основе бережного природопользования и сохранения экосистем. Сужение пространства для развития коренных народов ослабляет не только культурное, но и экологическое разнообразие территорий», — говорит она.

Сопредседатель группы «Экозащита!» и лауреат премии Right Livelihood Владимир Сливяк связывает усиление давления с политическим контекстом войны.

«Война требует танков и бомб, а не гражданского общества — оно ей мешает. Поэтому давление режима на гражданское общество остается сильным. Хорошо то, что остатки гражданского общества еще существуют. Плохо то, что скоро может не остаться и этих остатков», — считает он.

Другие обзоры «Эколого-кризисной группы»

Новый обзор продолжает серию исследований «Эколого-кризисной группы» о положении экологических активисто:к в России после начала войны в Украине.

Ранее ЭКГ проанализировала случаи преследования с февраля 2022 по февраль 2026 года. За это время, по подсчетам исследователь:ниц, как минимум 89 экоактивист:ок в 27 регионах России столкнулись с давлением из-за антивоенных высказываний.

География этих дел во многом совпадает с регионами активных экологических протестов — там, где жители защищают леса, реки, национальные парки и горные хребты.

Общая сумма административных штрафов за этот период превысила 2 282 500 рублей. Чаще всего активист:ок привлекали по статье о «дискредитации армии».

Как минимум 22 экоактивист:кам вынесли уголовные приговоры — от штрафов до 20 лет лишения свободы. Среди осужденных — Ирина Измайлова, Евгения Конфоркина, Владислав Краваль, Никита Черничкин, Михаил Афанасьев и другие.

Троих защитни:ц природы внесли в реестр «иностранных агент:ок», а не менее четырнадцати активист:ок сообщили об эмиграции из-за давления.

В нескольких случаях активист:кам удалось добиться справедливости через международные механизмы: пятерым экологическим защитни:цам присудили выплаты по решениям Европейского суда по правам человека за незаконные задержания, аресты и штрафы.