В Татарстане родители пожаловались на проверки соцсетей школьников

В Татарстане родитель:ницы школьни:ц пожаловались на требование школы предоставить ссылки на аккаунты детей в социальных сетях и мессенджерах. Об этом сообщил Telegram-канал «Осторожно, новости».

Что произошло?

По словам родитель:ниц учени:ц одной из школ Набережных Челнов, после уроков детям раздали бланки «согласия на предоставление ссылок на личные аккаунты». Кроме того, родитель:ницам прислали ссылку на Google-форму, где нужно было указать страницы детей в Telegram, Instagram, TikTok и «других социальных сетях».

Согласие родитель:ницы на сбор страниц в соцсетях и анкета для такого сбора

«Осторожно, новости»

Заполнить анкету предложили в очень короткие сроки — фактически до следующего дня. При этом, как утверждают учени:цы, им сообщили, что тех, чьи родитель:ницы откажутся подписывать согласие и предоставлять ссылки, могут внести в «особые списки» и проверять строже. По словам школьни:ц, учитель:ницы уже просматривают телефоны и переписки у тех, кого считают «проблемными».

Как рассказали родитель:ницы «Осторожно, новостям», инициатива была объявлена внезапно. Вечером в родительские чаты пришло сообщение о том, что необходимо срочно заполнить согласие — уже на следующий день документы должны были собрать.

Одна из матерей рассказала Российскому трудовому фронту (РТФ), что попыталась уточнить у учитель:ницы, на каком основании собирают такие данные. По ее словам, в ответ ей объяснили, что прямого закона для этого нет — существует лишь письмо Минобразования.

Когда женщина спросила, какие последствия могут быть у отказа, ей ответили уклончиво.

«Я задала простой вопрос: какие именно последствия? Мне сказали, что им пришел приказ, а что будет дальше — они не знают», — рассказывает она.

По словам родитель:ниц, в некоторых классах учитель:ницы активно уговаривали согласиться. Сначала звучали предупреждения о возможных проблемах, а затем просьбы «понять ситуацию» и подписать согласие.

Многие родитель:ницы, обсуждавшие инициативу в чатах, в итоге отказались передавать данные. Один из учеников рассказал, что в его классе большинство родитель:ниц решили не давать согласие.

В министерстве образования и науки Татарстана заявили, что подобные проверки аккаунтов должны проводиться добровольно и только с согласия родитель:ниц. По версии ведомства, цель инициативы — выявление опасного контента и случаев кибербуллинга.

«Эта инициатива поможет нам вместе создать более защищенное онлайн-пространство, где дети смогут развиваться и общаться без риска для своего психологического благополучия», — говорится в сообщении министерства.

Что говорят учитель:ницы?

DOXA поговорила с учительницей и классным руководителем в одной из региональных школ. Обе собеседни:цы согласились прокомментировать ситуацию на условиях анонимности.

Учительница считает, что попытки контролировать соцсети школьни:ц — не новая практика. По ее словам, «это старая история, когда на школу пытаются возложить функции контроля за соцсетями и поведением детей. Всем кажется, что соцсети — удобный инструмент, чтобы прогнозировать проблемы. После шутингов начинают спрашивать: “куда смотрела школа?” — и это делают не только провластные СМИ, но иногда и либеральные журналист:ки», — говорит она.

По словам учительницы, в таких условиях школа постепенно встраивается в модель постоянного наблюдения за детьми.

«Школу пытаются встроить в систему тотального контроля. И это плохо, потому что дети будут еще меньше доверять учитель:ницам. Получается, что если дома у ребенка тяжелая ситуация, то ему просто некуда пойти за помощью», — считает педагогиня.

Она также отмечает, что даже если в соцсетях учени:ц можно заметить тревожные сигналы, у школ часто нет ресурсов, чтобы на них реагировать.

«Иногда по соцсетям действительно видно признаки неблагополучия. Но дальше возникает вопрос: что учитель может сделать, если в школе нет нормальных психологов и он не хочет сразу бежать в правоохранительные органы?» — говорит она.

По ее словам, требование передавать ссылки на аккаунты выглядит бессмысленным и юридически сомнительным.

«Требовать от родителей такие данные — абсурд. Они могут просто сказать: “не хочу и не буду ничего передавать”. Законодательство это напрямую не регулирует. Но когда органы управления образованием решают заняться какой-то проблемой, распоряжение спускается в школы. Для директора это приказ, а он уже должен заставить учителей что-то сделать или убедить родителей. Часто все это делается просто для отчета», — объясняет собеседница DOXA.

Она добавляет, что даже если учитель:ницы видят в соцсетях учени:ц тревожные или ксенофобные публикации, возможности влияния на ситуацию ограничены.

«Открытые и дружелюбные учитель:ницы иногда могут видеть, что учени:цы лайкают, например, ксенофобские посты или насмешливые видео про мигрантов. Максимум, что можно сделать — обсудить это на классном часе и объяснить, почему это плохо. Но изменить общие настроения сложно: этого слишком много в соцсетях и массовой культуре», — говорит она.

Другой собеседник DOXA — классный руководитель в одной из региональных школ — говорит, что подобные практики действительно встречаются, хотя и не всегда носят массовый характер.

По его словам, примерно год назад в его школе с классных руководителей собирали таблицы с телефонами учени:ц и ссылками на их аккаунты в Telegram или «ВКонтакте».

«Это была инициатива моего начальника и его заместителя — у них есть связь с силовиками. В других школах города я такого не наблюдал, по крайней мере там, где у меня есть знакомые», — рассказывает он.

При этом педагог признается, что не хотел передавать реальные данные.

«Я передал немного измененные номера телефонов и ссылки на аккаунты — сделал в них небольшие ошибки. Таблицу все сдавали в Excel завучу, которая связана с силовыми структурами», — говорит он.

По его словам, сейчас подобные требования могут объяснять внедрением нового государственного мессенджера MAX, из-за чего прямой сбор данных через школы может стать менее актуальным.

С юридической точки зрения, добавляет педагог, ситуация тоже неоднозначна.

«Номер телефона или ссылка на аккаунт в Telegram или “ВКонтакте” сами по себе не считаются персональными данными. Если такие сведения берутся из открытых источников, закон напрямую не запрещает их сбор. Но требовать от учени:ц и родитель:ниц самостоятельно передавать эти данные школа не может», — объясняет он.

Кроме того, по его словам, «сбор такой информации не относится к трудовым обязанностям учителя. Но школы обычно берут в начале года согласие родителей на обработку персональных данных. Правда, речь там идет о документах вроде паспорта или СНИЛС — например, для школьного питания или участия в олимпиадах».

Другие случаи

В марте 2026 года стало известно, что власти Свердловской области ведут масштабный мониторинг профилей школьни:ц в социальных сетях на предмет «запрещенного» контента, «деструктивного» поведения и суицидальных мыслей. Об этом сообщила заместитель губернатора региона Татьяна Савинова.

По ее словам, регион заключил контракт с подрядчиком, который круглосуточно анализирует около пяти миллионов аккаунтов подростков. Система автоматически сканирует страницы, а при обнаружении потенциальных угроз информация передается в министерство образования и школы.

После этого с семьями школьни:ц проводится так называемая «точечная профилактическая работа». Савинова утверждает, что такая система действует на постоянной основе и направлена на предотвращение опасных ситуаций.

Ранее в департаменте образования Екатеринбурга также признавали, что мониторят социальные сети подростков на предмет «деструктивного» контента. Однако там не уточняли, насколько массовыми являются такие проверки и какие последствия могут грозить школьни:цам.