Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Демократы разгромно победили на промежуточных выборах в США. Многие СМИ даже назвали победу Демократической партии «синим цунами», подчеркивая неожиданность того, что республиканцы потеряли контроль над традиционно консервативными штатами вроде Техаса.
Значит ли это, что «правый поворот» в США закончился? Сможет ли новый Конгресс ограничивать действия президента Дональда Трампа? И как это повлияет на остальной мир? О будущем штатов DOXA поговорила с автором телеграм-канала USLegalNews и экспертом по правовой и политической системе США Игорем Слабых, журналистом и обоозревателем американской политики Евгением Фельдманом и еще одним американистом, пожелавшим остаться анонимным ради безопасности. Бонусом мы попросили экспертов предсказать крупное политическое событие, которое может произойти в США в ближайшие два года!
- ИллюстраторИллюстраторВитя Ершов
- Публикация10 ноября 2026 г.
Правый поворот в США закончился? Как изменится американская политика?
Журналист и обозреватель американской политики Евгений Фельдман
Боюсь, что мы упираемся в вопрос того, что называют правым поворотом. Если говорить о нем как о культурной победе, которую декларировали республиканцы после победы Трампа, то да, он закончился. Но закончился он уже какое-то время назад, когда республиканцы начали раскалываться. Я бы сказал, что еще прошлой осенью или в марте, когда [от Трампа] откололась группа Такера КарлсонаАмериканский журналист, был одним из самых видных сторонников Трампа. Но в 2026 году президент исключил Карлсона из своего движения MAGA. и других [сторонников президента] — тех, кто хорошо умел подавать культурный трампизм.
Одновременно с этим, если мы говорим в масштабе существенных культурных сдвигов, я думаю, что происходящее в Америке стоит оценивать, в первую очередь, в контексте поляризации, когда сторонники противоборствующих партий ненавидят друг друга, поэтому каждые выборы превращаются в «последнюю битву» с теми, кто похоронит страну, причем с обеих сторон. В этом смысле процесс, возможно, остановится или начнет меняться при следующем президенте-демократе, если он решит проводить компромиссные конституционные поправки, в том числе с уступками республиканцам. Но это маловероятно.
Трамп сделал так, что у президента США стало очень много власти, которой раньше на этой позиции не было. И для любого следующего президента это очень большое искушение: быть таким же Трампом, но с якобы хорошими действиями, ровно так же нарушать баланс в системе сдержек и противовесов, но только ради блага. И непонятно, где у этого процесса предел. Пока кто-то не решит отказаться от полученной власти и от недемократических практик при проведении кампаний, поляризация не остановится. Поэтому мой базовый прогноз, скорее, в том, что все продолжится: за очень правыми по американским меркам политиками придут очень левые, потом еще более правые, и так далее.
Эксперт в американской правовой системе Игорь Слабых
Я бы, в целом, не называл это правым поворотом, потому что голосование за Трампа — это, скорее, обычное поведение американских избирателей, которые в один год поддерживают демократов, в другой — республиканцев. По большому счету, победа на выборах достигается не столько за счет демократов или республиканцев, сколько за счет колеблющихся избирателей, которые голосуют по-разному: иногда так, иногда эдак. Поэтому я бы не говорил, что был какой-то правый поворот, но в какой-то степени общество действительно качнулось вправо. И мне кажется, что это будет заканчиваться — дальше оно качнется влево. Возможно, именно с этим связано то, что сейчас победило большое количество кандидатов от «Демократических социалистов Америки» (DSA) и, в целом, крайне левым кандидатам уделяется все больше внимания. Хотя я все равно скажу, что таких крайне левых кандидатов не очень много.
С одной стороны, демократы действительно получили контроль в Конгрессе, но президент Трамп продолжает оставаться президентом. А миграционная политика это как раз то, что президент в большой степени решает самостоятельно. Финансирование миграционной полиции и миграционных служб, по-моему, уже предусмотрено в бюджете до 2029 года, поэтому здесь президент, по большому счету, не будет зависеть от демократов.
Что останется у демократов, так это проведение расследований, и они, безусловно, будут этим заниматься. Если говорить о вещах, связанных с мигрантами2026 год запомнился в США в том числе массовыми задержаниями людей иммиграционной полицией ICE., то, я думаю, обязательно будет расследование убийств Претти и ГудВ январе 2026 года в Миннеаполисе произошли два убийства американских граждан сотрудниками ведомств (иммиграционной полиции ICE и погранично-таможенной службы) во время усиленных миграционных рейдов. Полиция застрелила Рене Николь Гуд и Алекса Претти.. Это первое направление. Второе — это бюджет, но, как я сказал, бюджет у миграционных служб уже есть, и президент не будет зависеть от Конгресса в этом плане. Наконец, третий способ, которым демократический Конгресс может воздействовать на президента, это издание законов. Если мы не касаемся вещей, которые являются исключительными полномочиями президента, Конгресс может издать закон и сказать, что что-то должно происходить вот таким образом. Например, был спор, что у всех сотрудников миграционной полиции должны быть нательные камеры — теперь у демократов больше возможности проталкивать подобные меры. Но, с другой стороны, такие законы могут натолкнуться на вето президента.
Анонимный американист
Это зависит от того, что мы понимаем под правым поворотом. Политика в США достаточно циклична: есть короткие циклы, есть более длинные. Короткий заключается в том, что президент избирается на фоне недовольства статусом-кво и начинает свои реформы. Неважно, либеральные они или консервативные: избиратели чаще всего реагируют на изменения негативно, даже если раньше сами были недовольны положением дел и избрали президента ради реформ. Они наказывают его, голосуя за оппозицию и часто отдавая ей контроль над Конгрессом, чтобы работали сдержки и противовесы. Это мы и увидели на прошедших выборах.
Происходящее в США сложно воспринимать именно как правый поворот, потому что возвращение Дональда Трампа в Белый дом в 2024 году во многом было предсказуемо. Оно было продиктовано не столько усталостью от «левой» политики, сколько высоким уровнем цен и инфляцией, которая стала рекордной за полвека и от которой американское общество давно отвыкло. И отчасти это тот же фактор, который сейчас, наоборот, привел к разгромной победе демократов. Экономика, базовые экономические вопросы — вот что принесло им победу. Поэтому мне тяжело говорить о правом повороте в длинном смысле. Отвечая коротко, да, он, скорее всего, заканчивается, потому что если президентство Трампа будет двигаться по той же траектории, на которой находится сейчас, то есть к сильной непопулярности, прежде всего в вопросах экономики, то в 2028 году вполне возможно, что мы увидим в Белом доме президента-демократа.
Что теперь будет делать Дональд Трамп? Как изменится внешняя политика США?
Игорь Слабых
Одной из первых реакций Трампа на победу демократов, по-моему, был пост, где он выложил свою красную кепку, на которой было написано не MAGA, а VETO. То есть Трамп прямо говорит, что будет накладывать вето на действия демократов. Чтобы преодолеть вето, необходимо две трети голосов, а у демократов их нет. Единственный вариант — это использовать голоса республиканцев. Пойдут ли они на то, чтобы совершать менее агрессивные действия в отношении мигрантов, меньшинств и других уязвимых групп, сказать сложно. С одной стороны, мы видим, что в последние полтора года они на это не шли. Но, может быть, победа демократов кого-то из республиканцев изменит.
Трамп остается президентом, то есть у него есть все полномочия исполнительной власти. А самое главное, что у него остается, это контроль над Министерством юстиции. Поэтому Конгресс может проводить хоть миллион расследований, но какие бы доказательства он не собрал, вопрос о возбуждении уголовного дела все равно будет прерогативой Министерства юстиции. Если Министерство юстиции говорит: нет, мы не будем возбуждать дела, Конгресс не может с этим ничего сделать из-за принципа разделения властей.
А внешняя политика — это как раз исключительная сфера компетенции президента. Да, безусловно, Конгресс может принимать меры, которые могут блокировать какие-то конкретные действия Трампа. Из недавних примеров: еще в 2022 году был принят закон, который ограничивал возможность снимать санкции с покупки нефтепродуктов из России. Однако президент все равно снял их. То есть Конгресс может принимать такие законы, но внешнюю политику Трамп все равно будет определять самостоятельно. Если он условно говорит, что наши друзья — это Россия, а не Украина, значит, президент будет действовать именно так. Максимум, что сможет ему противопоставить Конгресс, это заставить ограничить траты денег на таких друзей.
Анонимный американист
Трамп не изменит свой курс. Его больше волнуют котировки на биржевом рынке. А к общественному мнению он не чувствителен, не очень воспринимает опросы. После выборов Дональду Трампу уже нечего терять. Ему не переизбраться на третий срок, хотя он любит про это пошутить. Это будет проблема уже других политиков-республиканцев. И на этих выборах мы видели, что Дональда Трампа не очень волнуют проблемы его однопартийцев: проиграют и проиграют. Главное, что он остается у власти и сохраняет свое влияние в партии. Поэтому мне кажется, что во внутренней политике мы не увидим существенного изменения курса президентской администрации. Курс на укрепление и расширение президентских полномочий, мне кажется, только усилится, потому что Трамп лишится Конгресса. Теперь ему нужно будет укрепить позиции через свою администрацию: президентские указы, регуляции министерств и других органов исполнительной власти.
Во внешней политике, мне кажется, принципиально тоже ничего не изменится. У Конгресса очень ограниченный функционал во внешней политике и в том, как он может ограничивать президента. Трамп, конечно, будет ветировать все попытки запретить ему воевать с Ираном или оказывать военную помощь Израилю. Если конгрессмены попытаются поддержать Украину, выделить ей дополнительную финансовую или военную помощь, или решат наложить санкции на Российскую Федерацию, все это администрация Трампа будет ветировать. И здесь Конгресс, по большей части, ничего не сможет сделать.
Евгений Фельдман
Я думаю, стоит разделить вопрос о действиях администрации Трампа на три уровня: условно рядовые сторонники партии, избранные политики и руководство. Про руководство мы пока понимаем меньше всего, потому что демократы связывают Трампу руки. С января он, скорее всего, не сможет назначать министров и судей, поскольку их нужно утверждать в Сенате, а там будет большое демократическое большинство. У партийных лидеров, которые теперь, по результатам выборов, пытаются куда-то перебежать и как-то укрепить свое положение, позиции очень слабые, потому что у них истекает время перед тем, как им назначат замену. Им нужно прийти к Трампу и поговорить [о своей судьбе].
А Трамп, видимо, вообще не очень хочет все это обсуждать. У партийной верхушки своя стратегия: они думают про 2028Президентские выборы в США, на которых Трамп уже не сможет избираться. год, про 2030Промежуточные выборы в США., про будущую композицию Верховного суда или еще про что-то. А Трамп думает не об этом. Он думает про оставшиеся два года своего президентства. При этом все последние годы верхушка республиканцев Трампу полностью потакала, на каждом совещании кабинета ему в лицо рассказывали, какой он великий. И тут вдруг выяснилось: окей, вы можете это делать, но это дает гарантий. И все начинают задумываться: что нам делать, ведь у нас какое-то будущее есть, а у Трампа нет. Но при этом они сами выстроили систему, в центре которой находится исключительно он и все решения принимает тоже он.
Главная интрига, как мне кажется, скрывается в действиях республиканцев в Конгрессе и во многих парламентах штатов, где они вдруг стали меньшинством после того, как долгое время были большинством. В первую очередь, в Техасе, где республиканцы исторически проиграли нижнюю палату парламента штата, сенатскую гонку и все должности, которые избираются в масштабе всего штата.
Левые политики выигрывают города, но проигрывают страны. Почему?
Может ли муниципальный социализм спасти будущее?
Вопрос в том, как они будут действовать дальше. Будут ли они исходить из того, что в 2028 году станет еще хуже, что сенаторы начнут проигрывать в штатах, которые долгое время были республиканскими? Как они начнут реагировать на действия Трампа? Как они отреагируют на то, что в январе вступают в силу те части трамповской реформыЗакон One Big Beautiful Bill Act (OBBBA) и проект федерального бюджета направлены на сокращение государственных расходов за счет ужесточения критериев отбора и введения строгих требований для получателей помощи., которые урезают социальные программы. В общем, здесь много интриги. Не отвернется ли от Трампа эта средняя часть партии, которая много лет вела себя очень лояльно, в том числе потому что Трамп угрожал всем выставить на праймериз более лояльных кандидатов.
И третья интрига: как поведет себя ядро избирателей. Я пока не видел свежих опросов о рейтинге Трампа. Но важным клеем уникально большой коалиции Трампа была аура непобедимости: есть Трамп, он все время улыбающийся, всем довольный, и все у него получается, он даже слоганы может сам придумывать. А теперь Республиканская партия получила очень глубокое символическое поражение в Техасе и в других символических регионах — поражение, которого никто не ожидал и которое эту ауру разрушает. Поведение Трампа, этот вид немного сдавшегося человека, мне кажется, тоже может ему навредить. И я бы не удивился, если дальше его популярность стремительно упадет, на что, в свою очередь, отреагируют другие уровни власти: средние республиканцы начнут еще сильнее суетиться, а верхние, глядя на 2028 год, вообще начнут паниковать.
Время предсказаний! Что может случится в США в ближайшие два года, пока Трамп еще президент?
Евгений Фельдман
Давайте я сделаю радикальный прогноз, в котором я очень не уверен. В Верховном суде сейчас консервативное большинство, шесть судей-республиканцев против трех демократов. Я бы поставил на то, что в ближайшие два месяца, в эту сессию хромой уткиЭтим термином в США называют президента, вскоре покидающего свой пост в результате проигрыша очередных выборов или исчерпания своего права выдвигать на них свою кандидатуру в соответствии с 22-й поправкой к Конституции США. В этом же случае Фельдман имеет ввиду состав Сената, который официально сменится в январе, но пока все еще остается преимущественно республиканским. до января, пока у республиканцев еще сохраняется большинство в Сенате с предыдущих выборов, они дожмут хотя бы одного из пожилых консервативных судей Верховного суда, Кларенса ТомасаСудья Верховного суда США с 1991 года. Является вторым афроамериканцем в Верховном суде. или Сэмюэла АлитоСудья Верховного суда США с 2006 года., и попытаются уговорить их уйти в отставку, чтобы заменитьСенат может уволить судей напрямую только через импичмент, который, вероятно, не состоится. Другие два варианта, чтобы судья Верховного суда сменился — смерть или отставка. .
Дело в том, что они очень пожилые, им 78 и 76 лет, и демократы пока что не имеют возможности утверждать им замену, если кто-то из них умрет или уйдет в отставку. Однако они получат такую возможность с января. Республиканцам, чтобы сохранить большинство в суде в будущем, нужно в ближайшие два месяца добиться того, чтобы эти двое, или хотя бы один из них, ушли в отставку, чтобы назначить более молодых судей, которые останутся на посту и при новом, демократическом, Сенате. И если их не сумеют заменить до января, это будет гигантская потеря для республиканцев, потому что на четыре-шесть лет Сенат точно останется демократическим. На Алито и Томаса оказывается огромное давление, но они, видимо, искренне считают себя великими юристами и уходить в отставку, судя по всему, отказываются.
Это в каком-то смысле шекспировская трагедия.
Два суперконсервативных человека, видимо, не сумели вовремя уйти в отставку, чтобы сохранить свое наследие, как когда-то легендарная либеральная судья Рут Бейдер ГинзбургСудья Верховного суда США в 1993-2020 годы, вторая женщина в истории этого суда. В 1970-е как адвокат она выиграла в Верховном суде серию дел, после которых законы, различающие людей по полу, стали считаться неправомерными с точки зрения Конституции. до них. За этим поразительно наблюдать в прямом эфире, потому что люди натурально вредят своим очевидным, просчитываемым интересам, просто потому что очень хорошо относятся к самим себе. Но мотивация республиканцев сменить их такова, что я допускаю: кого-то из двоих они за эти два месяца все-таки дожмут.
Игорь Слабых
Я не люблю жанр таких долгих предсказаний, потому что за два года в США может произойти очень много всего. Может, например, резко ухудшиться экономика, случится какой-то кризис, и тогда мы получим ситуацию, когда президент Трамп будет кивать на демократов и говорить, что это они виноваты: Джо Байден начал два года назад, а теперь демократы в Конгрессе продолжили. А демократы будут говорить, что виноват президент Трамп.
Могу только предположить, что президента Трампа не будут волновать перспективы Республиканской партии в 2028 и 2029 годах. Его будут интересовать его личные перспективы, и все, что он будет делать, будет проистекать именно из этого.
Анонимный американист
Во-первых, не стоит забывать, что Дональд Трамп достаточно стар, и к концу своего срока он будет самым старым президентом в истории Соединенных Штатов. Поэтому стоит, конечно, следить за здоровьем президента. Он кажется очень энергичным и активным, но это не всегда означает, что все в порядке. В таком возрасте не исключен сценарий серьезного заболевания, потери функциональности, потери возможности управлять страной.
Второе. Это не то чтобы предсказание, я не хочу говорить, что случится что-то конкретное, скорее, речь о трендах. Вся история с искусственным интеллектом становится очень актуальной, и в ближайшие годы, по мере того как ИИ все больше будет проникать в жизнь американцев и всего мира, это будет все более важная тема для американской политики и экономики. Ждет ли нас крупный обвал биржевого рынка? Может ли лопнуть пузырь компаний в сфере искусственного интеллекта на американских биржах, куда вложено очень много денег? Американская экономика сейчас во многом растет именно за счет этих инвестиций. Если это случится, как это скажется на американском рынке труда? Это, мне кажется, тоже большой тренд, за которым стоит следить.
