МВД по поручению зампреда Совета безопасности Дмитрия Медведева подготовило рекомендации против «анклавов мигранто:к», которые скоро поступят губернатор:кам. Ведомство предлагает контролировать, где крупные работодатель:ницы селят иностранных сотрудни:ц, и заняться теми, кто уже получил российское гражданство, и их детьми. Валентина Матвиенко заявила, что иностран:ки должны «ассимилироваться в наш быт, в нашу культуру, в наши традиции».
Исследовательница семейной миграции в разговоре с DOXA объясняет, что язык про «анклавы» и «кишлаки внутри городов» не описывает реальность: изолированных мигрантских районов в Москве нет, а россия:нки часто считывают как «мигрантские» места, которыми иностран:ки просто пользуются. По ее словам, инструментов контроля у государства и так достаточно, а новые меры создают лишь видимость деятельности.
После теракта в «Крокус Сити Холле» давление на мигранто:к резко усилилось: заработал реестр контролируемых лиц, появилось приложение «Амина» со слежкой за геолокацией, детей обязали сдавать тест по русскому языку, который прошли лишь 12,6% подавших заявления. С 3 ноября число статей КоАП, по которым возможно выдворение, выросло с 22 до 45, включая участие в митингах и «дискредитацию» армии.
МВД России разработало рекомендации, которые должны не допускать появления «анклавов мигранто:к» и разобщать уже существующие. Документ подготовлен по поручению зампреда Совета безопасности Дмитрия Медведева, одобрен правительством и в ближайшее время поступит губернатор:кам, сообщил глава министерства Владимир Колокольцев на заседании Совета Федерации. «Допускать анклавного проживания [иностранных граждан:ок] никоим образом нельзя», — подчеркнул он. На выступление обратила внимание The Moscow Times.
Глава МВД Владимир Колокольцев на выступлении в Совете Федерации, 10 ноября 2026 года
Скриншот DOXA
Одними полицейскими мерами проблему не решить, считает Колокольцев, тут нужен комплексный подход. В частности, МВД предлагает контролировать, где и на каких условиях крупные работодатель:ницы селят иностранных сотрудни:ц. Министр добавил, что заниматься придется и теми мигрант:ками, которые уже получили российское гражданство, а также их детьми, и ключевую роль в этой работе отвел региональным властям.
Спикерка Совета Федерации Валентина Матвиенко сформулировала мысль еще прямее. «Они должны ассимилироваться в наш быт, в нашу культуру, в наши традиции, а не оставаться таким анклавом, который живет сам по себе», — сказала она о живущих в России иностран:ках.
Что говорят цифры
За девять месяцев число въехавших в Россию иностран:ок сократилось на 10% и составило 7 миллионов человек, сообщил Колокольцев. Половина из них, по данным ведомства, работает без оформления. В этом году МВД закрыло въезд в страну 290 тысячам иностран:ок, и этот показатель вырос почти вдвое год к году. Еще 5 тысяч натурализованных мигранто:к за последние три года лишили российского гражданства, преимущественно за совершение преступлений, добавил министр.
Само поручение подготовить меры против анклавов Медведев дал еще в апреле. Тогда он объяснил это тем, что компактное проживание иностран:ок мешает им адаптироваться и соблюдать российские законы.
С «анклавами» еще в 2023 году призывал бороться глава Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев. По его словам, России нужны люди, способные жить вместе, «а не организовывать кишлаки внутри городов». Сколько таких сообществ в стране на самом деле, никто не знает, но особенно остро, как утверждал Фадеев, проблема стоит в Калужской области.
Что говорят эксперт:ки
В разговоре с DOXA исследовательница семейной миграции, пожелавшая остаться анонимной, объясняет, почему язык про «анклавы» не описывает реальность, зачем государству понадобился еще один инструмент контроля и что на самом деле мешает интеграции.
Почему «анклавов» в том виде, в каком о них говорят, не существует
«То, как обозначает компактное проживание мигранто:к российский истеблишмент ("анклавы", "кишлаки внутри городов"), некорректно описывает то, как расселяются иностранцы в городах», — отмечает исследовательница.
Тенденция селиться рядом с работой действительно есть, объясняет она: «Как, например, было с рынком Садовод в Москве или Апраксиным Двором в Петербурге. И людям действительно проще жить там, где есть доступные для съема комнаты и квартиры, где рядом живут знакомые. Но это явление достаточно флюидное, что заметно в случае, например, расформирования рынков. Далеко не все мигранты в состоянии купить жилье в мегаполисах. К тому же для людей с детьми может быть важнее возможность устроить ребенка в школу, чем близость к работе».
Данные, по ее словам, тоже не подтверждают картину изолированных гетто: «Относительно той же Москвы есть исследования, которые показывают, что в городе нет "изолированных" мигрантских районов. Скорее есть места, которые москвичи характеризуют как мигрантские, потому что мигранты ими пользуются — места их работы, отдыха, спортивного досуга. Это не значит, что мигрантов в этом районе большинство, но не привыкшие к разнообразию в городе россияне могут считывать видимое присутствие иностранцев как "мигрантскость" местности».
Зачем государству еще один механизм контроля
«Мне трудно представить, как этот контроль отдельно будет осуществляться», — говорит собеседница DOXA.
Существующая система, по ее наблюдениям, и так работает на грани произвола: «Во время рейдов часто задерживают людей с регистрацией в другом месте, причем это могут быть гости тех, кто живет в доме, где проходит рейд. Довольно сложно уйти из серой зоны документации миграции, люди просто не всегда успевают сделать регистрацию из-за очередей. Люди с легкостью, а иногда просто рандомно, попадают в реестр "контролируемых лиц", который ограничивает возможность пользоваться банковскими картами и перемещаться».
Вывод она формулирует коротко: «У российского государства уже достаточно инструментов контроля мигрантов, зачем нужен еще один — непонятно. Но видимость активной деятельности создается».
Что на самом деле мешает интеграции
Слова Матвиенко об ассимиляции исследовательница считает профессионально неточными: «Матвиенко не особенно экспертка в ассимиляции и интеграции, но в исследованиях это часто синонимичные понятия. В европейской, например, немецкой традиции исследований чаще говорят об интеграции. В американской слово integration описывает ситуацию исправления долгой правовой и пространственной изоляции темнокожих людей. В отношении мигрантов в США принято говорить об ассимиляции».
«Long story short, эти процессы неоднородны. Люди могут быть включены в множество сообществ, обладать широким культурным репертуаром, так что "принятие наших традиций" — это вообще какие и чьи? — не значит, что человек должен порвать со своим этническим сообществом или страной происхождения», — продолжает она.
Реальный способ помочь интеграции, по ее мнению, лежит совсем в другой плоскости: «Матвиенко в случае тревоги об интеграции мигрантов лучше озаботиться доступностью школ для детей иностранных граждан. Сейчас дети мигрантов, которые не могут сдать на высокий балл вступительные экзамены в школу, по сути лишаются права на образование. Второе поколение мигрантов, которые могут на год и больше остаться сидеть дома или идут работать, имеют гораздо больше возможностей включиться в российское общество через школу. Но российское государство с 2025 года всеобщее право на образование пересматривает».
Как ужесточали правила все эти годы
После теракта в «Крокус Сити Холле» 22 марта 2024 года российские власти резко усилили давление на мигранто:к. Ограничения затронули трудоустройство, образование детей, семейную жизнь, связь и свободу передвижения, а Human Rights Watch задокументировала этническое профилирование, произвольные задержания и полицейское насилие в отношении выходцев из Центральной Азии. Сразу после теракта силовики усилили проверки общежитий, хостелов, предприятий и транспорта, а DOXA собирала свидетельства массовых задержаний, проверок телефонов и насилия, от которых особенно пострадали граждан:ки Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана.
Дальше ограничения посыпались одно за другим. Регионы расширяли запреты на работу по патентам в такси, доставке и торговле, в Петербурге их продлили до конца 2026 года, а в Приморье сформировали отряд «Тигр-правопорядок» из 300 бывших участников войны, одной из задач которого губернатор Олег Кожемяко назвал необходимость «поставить на место» приезжих. С августа 2024 года приобретенного гражданства стало можно лишать за неисполнение обязанности встать на воинский учет, а незаконное нахождение в России включили в перечень отягчающих обстоятельств при назначении наказания.
С 2025 года давление стало тотальным. Безвизовое пребывание сократили до 90 суток суммарно за календарный год, для получения SIM-карт ввели биометрию и привязку номера к устройству, а в феврале заработал реестр контролируемых лиц, в котором людям запрещают жениться, покупать недвижимость и снимать больше 30 тысяч рублей в месяц. DOXA описала случаи, когда в реестр попадали люди с действующими документами, в том числе иностранные студент:ки СПбГУ.
Отдельно взялись за детей и за слежку. Для поступления в школу детям иностранных граждан:ок ввели обязательный тест по русскому языку, и за апрель и август 2025 года условия для зачисления выполнили лишь 2964 ребенка из 23 616 подавших заявления, то есть 12,6%; Human Rights Watch назвала эту систему дискриминационной. С сентября 2025 года участни:ц миграционного эксперимента в Москве и Подмосковье обязали ставить приложение «Амина», которое передает геолокацию в МВД с точностью до здания, а отсутствие геоданных дольше трех дней ведет к снятию с учета.
Отдельным направлением стало ограничение семейной миграции. Еще в июле 2024 года DOXA со ссылкой на Baza сообщала, что власти обсуждают запрет въезда семьям мигранто:к без официального трудового контракта.
Летом 2026 года ЛДПР представила программу, где предлагается пойти еще дальше: полностью запретить въезд семьям трудовых мигранто:к, сделать платным обучение их детей в 10 и 11 классах, колледжах и вузах, переложить оплату языковой подготовки на сами семьи и отменить государственные стипендии иностранным студент:кам.
Самое свежее изменение вступило в силу 3 ноября 2026 года. Закон № 294-ФЗ увеличил число статей КоАП, по которым возможно административное выдворение, с 22 до 45, и в этот список попали нарушения правил проведения митингов, неповиновение полиции, «дискредитация» армии и призывы к санкциям. DOXA обратила на это внимание 4 ноября 2026 года. Фактически теперь политическое высказывание или участие в протесте по гораздо большему числу составов может стоить иностран:ке права жить в России.
Нынешнее ужесточение выросло из требований, которые продвигали Константин Малофеев, «Царьград» и другие ультраправые. Еще до теракта в «Крокусе» они изображали миграцию как угрозу безопасности, а семьи и детей мигранто:к как нагрузку на школы, медицину и бюджет. «Вёрстка» подсчитала, что за одиннадцать месяцев 2023 года «Царьград» выпустил не менее тысячи постов о мигрант:ках, в 4,5 раза больше, чем за весь 2022 год.
Тогда же издание публиковало программу Всемирного русского народного собора с требованием селить иностранных работни:ц в «специальных закрытых рабочих поселках», а Котельники описывало как «этнический анклав». После «Крокуса» часть этих идей стала законом: «Сова» отмечала, что запрет принимать в школы детей без теста по русскому языку оказался редким случаем, когда требование радикальных националисто:к воплотилось настолько полно.
Параллельно ультраправые получили доступ и к самим рейдам. «Сова» зафиксировала участие «Русской общины» в полицейских проверках рынков, складов и общежитий как минимум в 15 регионах, а DOXA описывала совместный рейд силовиков и общинни:ц в Екатеринбурге, где разгромили торговые точки, а полиция не вмешивалась.
В Подмосковье «Русская дружина» работала вместе с ОМОНом и отчиталась о задержании более 150 человек. По данным доклада «Общественного вердикта» и «Команды против пыток», которые приводила DOXA, за 2025 год вигилант:ки провели 832 рейда вместе с полицией и еще 418 самостоятельно.
