«Единая Россия» и ЛДПР единогласно поддержали ликвидацию сельсоветов в Алтайском крае

Депутаты Алтайского краевого заксобрания приняли в двух чтениях законопроект губернатора Виктора Томенко о переходе на одноуровневую систему местного самоуправления. За инициативу единогласно проголосовали «Единая Россия» и ЛДПР, против — КПРФ и «Справедливая Россия». Об этом сообщает «7х7» со ссылкой на поименный список поддержавших реформу опубликовал депутат от КПРФ Антон Арцибашев.

Речь идет о ликвидации сельсоветов и переходе к укрупненным муниципальным округам. Сельские администрации заменят территориальными представительствами, а советы депутатов сохранятся только на уровне округов. Сам законопроект внесли всего за неделю до заседания и приняли в ускоренном режиме. При этом ранее, как отмечают местные депутат:ки, Томенко допускал возможность сохранения двухуровневой системы, но впоследствии изменил позицию.

На местах инициатива не получила поддержки. Еще до голосования против выступали депутаты Рубцовского, Новичихинского и Троицкого районов, а также отдельные сельсоветы. В начале 2025 года аналогичные решения принимались как минимум в четырех районах края.

Реакции

После принятия закона часть муниципалитетов продолжила открытое сопротивление. Ельцовский и Огневский сельсоветы, а также Новочихинское районное собрание депутатов отказались переходить на одноуровневую систему и направили свои решения в заксобрание и правительство края. Ранее с аналогичными заявлениями выступали сельсоветы Троицкого района.

На местах настаивают на сохранении двухуровневой модели — с районами и сельскими поселениями. В феврале–марте 2026 года Рубцовский районный совет (18 марта) и Новичихинский (26 февраля) официально обратились к краевым властям с требованием не менять систему.

При этом, как пишет «7х7», в феврале 2026 года районные советы получили письма от вице-спикера заксобрания, единоросса Дениса Голобородько с просьбой высказать позицию по реформе — уже после того, как на местах неоднократно заявляли о несогласии. Еще раньше, в январе 2025 года, против ликвидации сельсоветов выступали жители и депутаты Каменского, Крутихинского и Ельцовского районов.

В отдельных случаях сопротивление фактически блокировало реформу. Например, 10 февраля Михайловском районе депутаты и жители Николаевского сельского поселения проголосовали против преобразования в округ, что делало его невозможным на этой территории.

Фракция КПРФ в краевом заксобрании также выступала против инициативы Томенко, подчеркивая, что ключевой аргумент — прямое несогласие муниципалитетов.

Что говорят активист:ки?

В разговоре с DOXA политик и бывший муниципальный депутат МО «Владимирский округ» в Петербурге Виталий Боварь говорит, что ликвидация сельсоветов напрямую сужает возможности для жителей влиять на происходящее на местах.

По его словам, даже в нынешней системе местный депутат остается важным инструментом: к нему можно обратиться за информацией, поддержкой и помощью в борьбе за свои права — например, в ситуациях с экологическими проблемами, застройкой или решениями властей. «Депутат — это потенциальный союзник. Даже если их немного, всегда есть шанс найти хотя бы одного адекватного человека, который поможет», — объясняет он. С исчезновением сельских и городских советов этот уровень взаимодействия фактически исчезает, а вместе с ним сокращается и «репертуар возможностей» для локальной борьбы.

При этом Боварь подчеркивает, что не стоит идеализировать прежнюю систему. По его словам, полноценной местной демократии в России не было, однако даже ограниченные механизмы участия давали людям больше вариантов действий. Их исчезновение сильнее всего бьет по активным житель:ницам — тем, кто пытается менять среду вокруг себя и рассматривает политику как способ решения системных проблем. «Раньше был понятный путь — пойти в муниципальные депутаты. Теперь он закрывается», — отмечает он.

Говоря о самой реформе, Боварь считает, что она не соответствует принципам местного самоуправления ни в каком их понимании — ни в духе европейских норм, ни в российской практике. При этом он уточняет, что речь идет не столько о «подрыве автономии», сколько о ее дальнейшем сокращении: «Ее и так было немного, но теперь становится еще меньше».

Отвечая на вопрос о причинах ускоренного принятия решений, он отмечает, что дело не только в политической логике, но и в сопротивлении на местах. Там, где есть оппозиция реформе — например, со стороны КПРФ или «Справедливой России», — власти стараются действовать быстрее и без широкого обсуждения. При этом сам формат «формальных» слушаний и отсутствия реального диалога, по его словам, давно стал нормой.

Боварь предлагает смотреть на реформу шире — не только как на политический процесс, но и как на экономический. По его мнению, она связана со снижением издержек для крупного бизнеса. Муниципальный уровень власти часто становится препятствием для реализации крупных проектов — от добычи ресурсов до строительства инфраструктуры. Множество мелких муниципалитетов означает необходимость согласований, переговоров и учета интересов местных жителей. «Для бизнеса это издержки — и финансовые, и политические. Реформа позволяет их минимизировать», — объясняет он.

Речь может идти о самых разных проектах — от мусорных полигонов и добычи ресурсов до туристических кластеров и инфраструктурных объектов. В этих условиях упрощение системы управления снижает возможности местных сообществ влиять на решения, которые напрямую затрагивают их жизнь.

Контекст

В марте 2025 года Госдума приняла закон об организации местного самоуправления, который дал регионам право самим решать, сохранять ли двухуровневую модель или ликвидировать сельсоветы. Законопроект внесли Павел Крашенинников и Андрей Клишас, его поддержали 318 из 399 депутатов. Во время обсуждения депутат от КПРФ Михаил Матвеев прямо говорил, что таким образом «спускают в унитаз 150 тысяч муниципальных депутатов».

В России устраняют местное самоуправление

Это был «самый близкий и доступный уровень власти для жителей»

Айгуль Салаватова, Никита Пегов

Формально выбор оставили регионам, но на практике во многих субъектах реформу продвигают сверху. Часть регионов — не менее 17, а также аннексированный Крым — заявляли о намерении сохранить двухуровневую систему, тогда как другие уже начали или планируют отказаться от сельских и городских поселений.

В республике Алтай, соседнем регионе с Алтайским краем, реформа вызвала устойчивое сопротивление. Жители и депутаты выступали против ликвидации сельсоветов, направляли обращения в заксобрание и правительство, отказывались менять уставы муниципалитетов. В ряде районов это фактически блокировало изменения.

Крупнейшая акция протеста против реформы прошла 21 июня в Горно-Алтайске — на нее вышли около двух тысяч человек. Глава региона Андрей Турчак называл протестующих «провокаторами, нарушившими покой духов».

Активистку Аруну Арна, которая последовательно критиковала реформу и разбирала ее социальные основания, внесли в список «террористов и экстремистов». Позже ее задержали на двое суток, провели обыск у родителей и назначили запрет определенных действий — это произошло в день, когда она собиралась ехать в Москву передать подписи за отставку губернатора.

На активиста Дмитрия Тодошева составили протокол за «организацию несогласованного мероприятия» после того, как он сообщил житель:ницам о решении суда, отклонившего его иск против реформы.