В июле в России прошло 160 протестных акций, а протесты из-за последствий войны впервые обогнали антивоенные — «Активатика»

В июле 2026 года в России прошло не менее 160 протестных акций, подсчитала «Активатика». Наиболее массовыми вновь стали выступления против политических репрессий и блокировок интернета, однако их число продолжает снижаться. Впервые на второе место вышли акции, связанные с последствиями полномасштабного вторжения России в Украину, — их оказалось больше, чем собственно антивоенных выступлений.

Какие протесты проходили?

Всего в июле «Активатика» зафиксировала 36 акций против репрессий и цензуры, 25 — связанных с последствиями войны, 21 экологическую акцию и 20 выступлений непосредственно против российской военной агрессии. Еще 15 протестов были посвящены защите исторического наследия, девять — трудовым правам. Кроме того, жители разных регионов выходили на акции из-за проблем в сфере ЖКХ и транспорта, а также в защиту национальных языков и образования.

Наиболее массовыми вновь стали протесты против репрессий и цензуры, большинство из которых были посвящены поддержке политзаключенных. Александр Шестун вновь объявил голодовку в СИЗО-1 Твери, заявив об избиениях и изъятии еды, лекарств и личных вещей. В Москве активист:ки протестовали против выселения жильцов общежития на Аминьевском шоссе — пятерых задержали, четверых арестовали на 10–12 суток. В Петербурге появился баннер в поддержку градозащитника Олега Мухина, а в Уфе неизвестные избили эксперта МВД Айнура Хужахметова, готовившего заключения по делам башкирских активисто:к. Ответственность за нападение взяла на себя организация БКХ — «Беҙ ҡара халыҡ».

Второй по числу акций категорией стали протесты, связанные с последствиями войны. Одной из главных тем месяца оказался дефицит бензина: ему были посвящены как минимум восемь акций. В Новосибирской области местная жительница вышла к зданию правительства с плакатом «Россия — страна-бензоколонка. Путин, где бензин?», а в Новороссийске жители перекрыли дорогу бензовозу, требуя продавать топливо не только служебным автомобилям, но и обычным автомобилист:кам. В Волгограде житель:ницы попытались записать обращение к Александру Бастрыкину из-за нехватки топлива, однако полиция задержала участни:ц акции, а одного человека арестовала на пять суток.

Еще одной заметной темой стали последствия ударов украинских беспилотников. После пожаров на складах Wildberries предприниматель:ницы из десятков регионов записывали видеообращения с требованием компенсаций, не связывая произошедшее с полномасштабной войной. Возле сгоревших складов в Электростали и Котовске появились стихийные мемориалы, куда работни:цы маркетплейса и местные житель:ницы приносили цветы в память о погибших. Кроме того, акции проводили родственни:цы пропавших без вести военнослужащих, а сами военнослужащие и их семьи записали не менее 13 видеообращений с жалобами на принуждение к контрактам, действия командиров и отправку на фронт тяжелораненых.

Собственно антивоенных акций «Активатика» насчитала 20, из которых 14 исследователь:ницы отнесли к акциям прямого действия. Партизанские группы заявили об атаках на комплексы радиоэлектронной борьбы и объекты, связанные с запуском российских беспилотников, тогда как мирные антивоенные выступления оставались единичными — например, в Москве задержали волонтера Немцова моста Сергея Демина во время одиночного пикета с плакатом «Миру мир».

Помимо этого, в июле продолжались экологические, градозащитные и трудовые протесты, акции против проблем в сфере ЖКХ и транспорта, а также выступления в защиту башкирского языка. Одной из крупнейших акций месяца стал митинг в Киренске Иркутской области за сохранение местного аэропорта, собравший около 500 человек.

В каких регионах?

Акции против репрессий и цензуры прошли как минимум в 16 регионах России. Больше всего таких выступлений «Активатика» зафиксировала в Москве (9), Нижнем Новгороде (5) и Новосибирске (4).

Экологические протесты охватили не менее десяти регионов, наиболее заметные акции прошли в Иркутской, Московской и Свердловской областях. Градозащитные выступления состоялись в Москве и Подмосковье, Санкт-Петербурге, Перми и Новосибирске.

Протесты, связанные с последствиями войны, были зафиксированы в Костроме, Новосибирской области, Горно-Алтайске, Новороссийске и Волгограде. Акции родственни:ц пропавших без вести военнослужащих прошли в Калужской и Саратовской областях, а видеообращения военных и их семей публиковались в разных регионах страны.

Партизанские антивоенные акции «Активатика» отметила, в частности, в Свердловской и Брянской областях, тогда как мирный антивоенный пикет в июле состоялся лишь в Москве.

Крупные локальные протесты также разворачивались вокруг региональных проблем. В Киренске Иркутской области жители добивались сохранения аэропорта, на острове Ольхон протестовали против отмены приоритетного проезда к паромной переправе, в Свердловской области выступали против строительства мусорного полигона и последствий подтоплений, а в Башкортостане — в защиту башкирского языка и национального образования.

Контекст

До полномасштабного вторжения России в Украину массовые уличные протесты оставались заметной частью политической жизни страны. Последней крупнейшей общероссийской протестной кампанией перед войной стали акции в поддержку Алексея Навального в январе 2021 года. Тогда десятки тысяч человек вышли на улицы по всей стране, а только 23 января, по данным ОВД-Инфо, были задержаны почти четыре тысячи участни:ц — рекордное для протестной кампании число за годы правления Владимира Путина.

После начала полномасштабной войны 24 февраля 2022 года Россию охватила новая волна протестов. По данным ОВД-Инфо, только в 2022 году на публичных антивоенных акциях были задержаны более 19 тысяч человек. Однако уже в марте власти ввели уголовную и административную ответственность за «дискредитацию» российской армии и распространение «фейков» о ней. Последней массовой протестной кампанией стали выступления против мобилизации осенью 2022 года, после чего масштабные антивоенные акции практически прекратились.

Одновременно российские власти значительно расширили репрессивное законодательство. По подсчетам ОВД-Инфо, за первые три года войны за антивоенную позицию были задержаны более 20 тысяч человек, а новые статьи Уголовного кодекса позволили назначать многолетние сроки лишения свободы за публичную критику действий российской армии.

При этом снижение уличной активности не означает исчезновения протестных настроений. Согласно апрельскому опросу «Левада-Центра», 20% россиян считают возможными массовые выступления против падения уровня жизни, а 14% — протесты с политическими требованиями. Это самые высокие показатели с июля 2024 года. До 12% также выросла доля тех, кто заявляет о готовности участвовать в политических протестах. Вместе с тем нынешний протестный потенциал остается значительно ниже уровня начала 2021 года. По данным того же «Левада-Центра», тогда возможность политических протестов допускали 45% респонденто:к, а экономических — 43%.

Протестные настроения отражаются и в изменении электоральных предпочтений. Согласно исследованию ExtremeScan и исследовательницы Елены Коневой, главным фактором, разделяющим электораты российских партий, сегодня является не идеология, а отношение к войне и готовность платить цену за ее продолжение — прежде всего через новую мобилизацию. По данным исследования, лишь 21–22% россиян готовы поддержать новую мобилизацию ради продолжения войны, тогда как 55–56% предпочли бы прекращение боевых действий и заключение мирного соглашения. Автор:ки исследования отмечают, что «Единая Россия» стала партией наиболее лояльных и встроенных в систему граждано:к, КПРФ все чаще выступает каналом социального недовольства тех, кто пострадал от войны, а «Яблоко» остается партией наиболее последовательного антивоенного электората, для которого неприятие войны носит прежде всего ценностный характер.